Усилие

2. Усилие.

Жизнь современного человека – это одно сплошное усилие. Каждый человек хочет от жизни радости, лёгкости, свободы и покоя. Но так случилось, что путь к этой радости многие, если не большинство, прокладывают не теми способами и не в том направлении.
Наиболее распространённое мнение таково: что счастье – это когда у тебя есть что-то или кто-то. А, значит, его нужно добиваться, завоёвывать, заслужить, достать, отнять, победить, удерживать, в общем, совершать какие-то усилия. И человек в потоке этой гонки не замечает обратной стороны этого процесса. Во-первых, он выматывается и истощается в этом непрекращающемся усилии, и к тридцати – сорока годам многие становятся просто безжизненные. Не потому что много работали. Мы психологически выматываемся, живя в режиме приобретения. Всеми своими фибрами, ориентируясь в этом направлении, мы не замечаем как параллельно, в глубине нашего сознания накапливался страх потери. А чем больше у человека страха, тем труднее ему радоваться. Страх просто блокирует энергию, она не течёт. Для радости же характерен взрыв, разлив, текучесть.
Если ориентация на приобретение и удержание порождает страх, то вывод прост: эта ориентация противоестественна! Основываясь на этом наблюдении, я выскажу несогласие с «Серафимом Саровским». Вернее я хотел бы уточнить его слова о сути христианского учения. И сделать это я хочу из понимания того, что не может быть религия чей-то; христианской, мусульманской, иудейской. Религия – это другое название любви, это попытка слияния, воссоединения со своими корнями, со своею сутью, со своим естеством. Это вспоминание себя. Как может быть «христианская» любовь или любовь «адвентистов седьмого дня». И зачем за неё нужно бороться, её защищать. Это она должна вас внутренне центрировать и оберегать. Вы должны «проснуться» и стать ею, вернее, вспомнить, что были ею всегда.
Так вот, насчёт сути христианского учения. «Серафим Саровский» говорил, что это «стяжание духа святаго». Слово «стяжать» означает собирать, накапливать, удерживать, призывать и т.д. А это, значит, прилагать усилия. Главная опасность этой неточности в том, что такой подход сохраняет деление на объект поклонения и субъект - поклоняющегося. При этом остаётся барьер, есть два, и нет окончательного слияния. Кроме того, стремящийся совершает усилия по достижению того, чем всегда являлся. Во-первых, это глупо, все равно, что искать очки, которые у тебя на носу. Во-вторых, это порождает тщеславие достигающего. А оно в христианстве считалось одной из главных проблем. Точнее, мне кажется, формулировка – не сдерживать, не запирать, не убегать от этого таяния, раскрытия, уязвимости, благодати.
Когда мы совершаем усилие, имеется в виду внутреннее движение – достижение цели, мы точку восприятия переносим в будущее. Ведь то, чего мы хотим достигнуть, всегда где-то там, потом, когда-нибудь, в будущем. Таким образом, мечтая, ожидая, надеясь, мы всё чаще незаметно привязываем своё сознание к будущему. Мы там начинаем жить и от этого перестаём жить здесь-и-сейчас, в настоящем. Мы утрачиваем контакт с настоящим, мы от него просто сбегаем. А настоящее – это другое название жизни или Бога – «я есть путь, истина и жизнь». Оно же есть любовь, радость, покой, удовлетворённость, свобода от страха. Нужно просто увидеть и понять всю глупость и тщетность усилия. Не надо только путать с внешним усилием – оно нужно для выживания. Но во внутреннем мире, в психологическом смысле, духовном, это одно из самых разрушительных явлений. Нужно научиться улавливать это равновесие между внешним усилием и внутренним не деянием. Оно же есть «смирение», которое даёт нам «соединение с миром» или с жизнью. Этот контакт с жизнью через не сбегание от неё принесет наполненность ею. Он даст внутреннюю силу и уверенность, а она, в свою очередь, великодушие в полном смысле этого слова и понимание, которое постепенно разрушит иллюзии.
Есть здесь одна тонкость. Так как ум – это очень изворотливое явление, то можно здесь приобрести следующую болезнь, - это усилие, направленное на искоренение усилий. Надо просто быть внимательным к этому явлению, и в случае обнаружения – простить себя за эту хитрость.
Долгое время человечество, в силу своей физической слабости, прилагало огромное количество усилий для выживания, для сохранения вида. Это усилие на внешнем плане всё чаще охватывало психологический и интеллектуальный аспект нашего существа. Что в свою очередь дало толчок к его развитию. Усилие перешло в привычку и стало проникать в наши глубины, наложив тем самым отпечаток на всю нашу жизнь, жизнь каждого человека и цивилизации в целом.
Насилие – это один из побочных продуктов этого явления. Оно возникает, когда усилие с внешнего плана получает доступ к внутреннему миру, что создает колоссальную напряжённость ума и желание его разрядки через выражение этой напряжённости в различных формах, в том числе и в войнах.
Пока это не станет понятно и не начнёт нарастать движение индивидуумов в сторону освобождения своего сознания различными методами – нам войн не избежать. А, если, разрядку через войну удастся подавить, то будут болезни, сумасшествие, наркомания и т.д.
Для того чтобы прилагать усилия, нужна борьба, неважно с кем или с чем. И в этой борьбе нам хочется доказать что-то кому-то, оказаться сильнее кого-то или чего-то.
Есть старая пословица: «Чего боишься, то и случается». Она подсказывает нам, что наша внешняя жизнь есть отражение нашего внутреннего мира. Того, что с нами случается, мы сами внутренне этого хотим и готовим сами себе. Мы просто этого не осознаём. Мы не хотим это видеть. Мы воспринимаем своё сознание по тем мыслям, которые проносятся на его экране. Мы не знаем нашего бессознательного, не знаем того, какие установки нам были введены. Ведь наши мысли – это просто завихрения, которые создаются такими установками, или их ещё называют моделями.
Если, допустим, погрузить человека в состояние внушения и сказать ему, что отныне твой смысл жизни будет еда, то утром, когда он проснётся, у него начнётся поток мыслей, окрашенный этой установкой. И все переживания, все страхи будут у него прямо или косвенно связаны с едой. Если ему показать на дерево и сказать: "Посмотри, какое оно красивое", - то у него промелькнёт в голове: «Да, красивое, когда под ним поужинаешь».
Уму вообще выгодно, чтобы мы беспокоились. Ведь беспокойство, которое рождается из важности, значимости, порождает рой мыслей, а ум из них и состоит. То есть беспокойство – это его хлеб. А что лучше порождает беспокойство, чем борьба? На крайний случай подойдёт борьба с собой. Например, варианты улучшения себя. Люди, одержимые разными идеями самосовершенствования, не замечают, что отрицают себя. Они занимаются саморазрушением. Ведь они хотят быть кем-то, добрым, умным, духовным… При этом они против себя таких, какие они есть. Такие «правильные» люди наполнены осуждением в благородной обёртке. А, ведь, слово "праведный", означает отнюдь не правильный. Праведный – это правду ведающий, или знающий истину, ставший истиной. А человек правильный – следующий правилам, предписаниям, наставлениям.
Правильными очень легко управлять. Они этому сами выучились. Они привыкли следовать и разучились чувствовать. Когда мы подражаем, следуем, мы неосознанно пытаемся стать на пьедестал с тем идеалом, которому подражаем. Если не сказать: пытаемся вытеснить его, занять его место, вместо того, чтобы найти своё. И усилия здесь нужны не малые. Есть где развернуться.
Только, пока ты не найдёшь своё место, пока не признаешь свою собственную уникальность, неповторимость, потенциал, - покоя не будет. У каждого этот потенциал есть, Бог в каждом, жизнь в каждом, зерно в каждом. Только одни - поливают его и не мешают ему расти, а другие - иссушают землю своего сердца борьбой, усилиями, спешкой, беспокойствами. Зёрна эти у каждого одинаковы в «диаметре». У одного оно расцветёт одним цветом, у другого – другим. Ни у кого не лучше, не хуже. Они просто разные, но, по сути, они одно, - зёрна, Бог.
У тебя зерно не лучше и не хуже чем у Иисуса, Будды, Лао-цзы или Мухамеда. Бог не страдает дискриминацией. Это мы её придумали и через неё, как через очки, смотрим на мир. Как тот человек с программой о еде. Мы наделяем, «окрашиваем» или проецируем себя на всё, и на Бога также. Мы думаем, что у него есть любимчики. Бог – это любовь, «принять любым», это приятие. Как у любви могут быть любимчики? Чем более развито у человека приятие, тем меньше его эго, и тем больше у него пространства для любви. Бог входит туда, где освобождается место. А в нас этого места катастрофически не хватает. Богу приходится двигаться «по-над стеночкой».
Понимание того, что цель внутри, выбивает почву из-под ног того самого усилия. И создаёт необходимое для любви пространство. Чем меньше тебя, или того, чем ты себя считаешь, тем больше пространство, и это пространство обладает удивительными качествами.
Оно приносит безмятежность, проницательность, мягкость, силу, открытость, - оно есть ты. Ты – не объект, ты – это пространство. Это пространство не то, что мы видим глазами, оно есть – присутствие. Его можно назвать этим словом. Присутствие, которое не принадлежит ни кому, и, которое во всём. А когда ты – всё, зачем усилия? Можно отдыхать. При этом ни о какой апатии речи быть не может. Апатия возникает тогда, когда ты хочешь, но не можешь. Это форма агрессии к себе или обстоятельствам. Присутствие, же, несёт с собой наполненность, жизненность. Это не кипучесть, не суетливость. Это ровный мощный поток без примеси страха.
Когда мы одержимы усилиями, мы думаем, что знаем, куда их направить, куда идти. Истина же прячется в неизвестном, неведомом, она есть тайна. Я бы, даже, сказал – шутка. Но мысль движется от известного к известному. Уму туда дорога заказана. Когда человек смеётся, мышление в этот момент останавливается. Отсюда терапевтический эффект юмора. Это средство приближения к сути. Несознательное, далёкое, но, всё же, прикосновение.
Смех разрушает всякую апатию, он приносит радость, открытость, стряхивание масок. Когда же человек совершает усилие, он серьёзен, он просчитывает, как бы не проиграть, точнее – как бы выиграть, победить, покорить, завоевать. От этого расслабленным не будешь. Поэтому о здоровье можно и не мечтать. Чтобы тело нормально функционировало, ему нужно не мешать. Надо снять с него всякое напряжение. Ведь боль – это форма напряжённости, как и болезнь. Усилия очень похожи на попытку Барона Мюнхгаузена, вытащить себя за волосы. Волосы в данном случае – амбиции.
Мы не можем быть лучше кого-то, это просто невозможно. Как может быть кузнечик лучше буйвола, или шар лучше пирамиды? Они не сравнимы. Мы забыли о своей уникальности, мы не верим, что мы уникальны. Нас всю жизнь с кем-то сравнивали, ставили кого-то в пример. Нам промывали мозги, и вымыли само знание уникальности.
Такого набора хромосом, соотношений веса, роста, мыслей, цвета глаз, отпечатков пальцев никогда не было, и не будет. У жизни всё в единственном варианте, «эксклюзивная продукция». А брюки и рубашку сравнивать просто глупо. И эта глупость – главный симптом нашего заболевания.
Как бы Вы считали себя униженным, обделённым, несчастным, если бы вам никогда не прививалась способность сравнивать, не делали бы на этом акцент наши воспитатели, педагоги, родители, не приучали бы нас разными способами к соревнованию? Это просто тотальное многоуровневое программирование, приправленное идеей: потерпи, может, обойдётся. «Бог терпел и нам велел».
Это рабство хуже, как минимум, на несколько порядков, чем рабство физическое. И всё это порождено усилиями. Усилия оправданы только во внешнем, материальном мире, мире вещей и объектов, мире конкуренции и, лишь, для выживания. Если оно получает доступ к вашей душе, к вашему сознанию, оно иссушает его, делает жёстким и узким. Целенаправленность и концентрация как способы приложения усилия, имеют тенденцию сужения. Учёному нужно вложить весь свой потенциал, всё внимание в один какой-то вопрос. Он идёт по пути исследования этого вопроса, выясняя всё больше о всё меньшем. В пределе он будет знать всё - ни о чём. Медитирующий же, открытый человек, - наоборот. Он стремится расширить, раскрыть своё сознание. Не прилагая усилия, воздерживаясь от него, он освобождает своё сознание, зажатое узким спектром цели, и оно разворачивается. Отсюда его повышенная восприимчивость, сенситивность. «Двигаясь», а, точнее, не двигаясь в это направлении, он в своём пределе будет знать всё меньше о всё большем. Этот путь не может породить гордость знания и амбициозность.
Сознанию нужны оба этих свойства, тогда оно будет не только гармоничным, но и жизнеспособным.

(с)И.Иванов