…страшная-страшная сказка…

Жила-была девочка... Она была хорошенькой пастушкой - и пасла свои мечты и белые облака. И любила эта девочка себя, маму и одного Овна.
Овен был уже матерым бараном с крепким лбом и черной шерстью. И он любил девочку - уперто, как и всякий баран. И однажды ей это надоело. И она захотела от него уйти - а потом поняла, что уйти-то и не получится. Потому что ему было не важно, любит ли она. Уже не важно. Потому что он любил ее.
А потом она полюбила другого Овна - смешного и нескладного, с грустными, такими человеческими глазами. Только пасся он в другой отаре - и не знал о прекрасной пастушке.
Однажды в стадо пробрался Лев. Он долго кружил вокруг пастушки - и наконец улегся у ее ног, потершись лбом о ее колени. Он мурлыкал, точно огромный котенок, но девочка не любила его - слишком уж он любил себя. А она всегда брала всю любовь без остатка. И тогда Лев стал точить когти... он грозился перегрызть все стадо - а больше всего он хотел переломить хребет тому самому барану, который пасся в далеких лугах.
Шел снег... пастушка брела, утопая в чуть влажном, белом покрове, укутавшем землю. Лев шел рядом и хвастал, что он одним ударом уложит Овна с грустными глазами... тогда пастушка ударила Льва и - о, женщины! - сломала ноготь. Лев не поверил ей... а она обиделась... потому что ей было больно, а на пальце выступила кровь.
"Однажды он точно так же не заметит кровь на моей душе..."
В ту же секунду она услышала зов барана, к которому была так привязана раньше... она бросилась к нему, зарыв пальцы в густую кудрявую шерсть, и он ловил носом слезинки, катившееся по ее лицу. Наевшись хмельной травы, он грозился забодать Льва, но пастушке только гладила его жесткую шерсть - и молчала...

И падал снег... холодный, как ее руки.
А где-то на далеком лугу, чуть тронутым снегом, одиноко пасся Овен с грустными голубыми глазами...