Сон, явь, краски, жизнь, смерть, видения…

Не знаю даже с чего начать... Собственно, хочу описать сон, случившийся у меня года полтора назад. Но - тут нужна некоторая предистория. Был такой человек - Эммануил Сведенборг, визионер и ересиарх. Незнакомого с вопросом во избежании обьяснений отсылаю сюда: http://www.lib.ru/BORHES/dumaya.txt , это книга эссе Борхеса, одно из которых посвещено ему, в сжатом виде можно ознакомиться с вопросом. Здесь же - приведу ряд цитат: "Он пишет, что, скончавшись, человек не сразу понимает, что умер; ведь вокруг него ничего не изменилось. Он пребывает в своем доме, его посещают друзья, он гуляет по улицам своего города, и ему не приходит в голову, что он умер; но постепенно он начинает кое-что замечать. То, что он замечает, сначала радует его, а затем тревожит: в потустороннем мире все более жизненно, чем в нашем", "Мы всегда довольно туманно представляем себе мир иной, но Сведенборг говорит нам, что на самом деле все наоборот; ощущения там становятся более яркими. Например, там больше красок. Вспомнив, что в сведенборском раю ангелы, где бы они ни были, всегда предстоят пред ликом Господа, мы невольно думаем о чем-то вроде четвертого измерения. Во всяком случае, Сведенборг вновь и вновь повторяет, что мир иной более наполнен жизнью, чем наш. Там множество красок, форм. Там все конкретнее, осязаемее, чем в этом мире. Разница настолько велика, говорит Сведенборг, что мир наш в сравнении с миром бесчисленного рая и ада, по которому он странствовал, подобен лишь тени. Мы словно живем в тени" "Что же происходит, когда человек умирает? Сначала он не понимает, что умер. Он занят своими обычными делами, его навещают друзья, он разговаривает с ними. Затем, мало-помалу, он с тревогой начинает замечать, что все стало живее, чем было, что вокруг больше красок. Человек думает: я всю жизнь прожил в тени, а сейчас живу в ярком свете. И эта мысль может его на мгновение обрадовать." Надо сказать, что подобные наблюдения, если конечно можно так выразиться, характерны и для других, более поздних, и не связанных с потусторонним миром, визионерских опытов, вплоть до 20-го века. Но - я хочу описать в данном ключе свой сон. Забегая вперёд, скажу, что мои описания не смогут передать в полной мере чувственной стороны, смогут лишь обозначить контуры того, что я ощутил, пребываяв этом необычном сне. Тут же уточню, для любителей глупостей, что в то время я не прибывал под действием каких-либо веществ, изменяющих сознание. Просто - лёг спать, в здравом уме и твёрдой памяти. Так же хочется сказать, что хотя видение было сюжетно цельным - наврятли я смогу его так же пересказать, сны - забываются очень хорошо. Итак... я шел по проспекту Шевченко, моего любимого города Одессы. Так, как это делал постоянно, когда жил там и обучался в Политехническом университете. Сейчас не смогу сказать точнее, но по ходу моего продвижения случались\происходили\обращали на себя внимание вещи и события не совсем обычные, так, что я постоянно испытывал лёгкое чувство подвоха. Яркие предметы, необыкновенные действия людей... трудно вспомнить конкретней, разве что зелень - необычайная насыщенность цвета травы и крон деревьев. И цветы - какие-то большие красивые и разные цветы на деревьях и кустах. Насыщенность цвета, и какая-то радостность, от которой чуть ли не физически подбрасывало вверх, проходили через всё видение и в дальнейшем, усиливаясь к завершению. Через какое-то время я подошел к зданию 4-го общежития, в котором в своё время жил. Здание, как огромным удавом, было оплетено сверхъестественной лианой, метра два в диаметре,с огромными листьями. Хотя я явно шел ко входу, дойдя до ближайшего угла здания, я свернул в парк, который был в непосредственной близости от общежития. От обычного парка в этом сне мало что осталось, там был буйные зелёные джунгли, без признаков очеловечивания; меня всегда радовала дикая растительность, но тут все впечатления были сильней во много раз. Забыл сказать о небе - по ходу действия от бледноватой светлой дымки пременилось на некую зорю розово-голубых тонов, очень необычную. Похоже, небо было хорошо освещено, но солнца я не видел там, это точно. Как, кстати, и теней. Итак,я шел по этому условному парку, поражаясь тому, что видел вокруг. Где-то тут я обратил внимание на медленную и торжественную, но очень добрую музыку, которая не звучала откуда-то, а была везде, и понемногу, в течении всего дальнейшего видения, усиливалась. Я, в общем, помню эту сказочную музыку, и жалею, что не знаю нот. Похожая музыка, но с совсем другой мелодией, звучит в фильме Outcast. по крайней мере, это самое близкое сравнение. Я вышел к морю. Не к крутым одесским склонам, а к песчаному берегу, плавно уходящему в воду, с отмелями. тут было самое поразительное - птицы! Они ходили, летали, пели, различнейших форм и размеров, необычайных цветов. Всё это создавало неимоверно радостное состояние,я улыбнулся. Пингвин, который посмотрел на меня, тёмно синего окраса с оранжевыми полосами внизу головы до сих пор стоит у меня пред глазами, почему-то очень запомнился. Там же были и другие, несколько человек, я каким-то образом понял, что они такие же как и я, вышли из парка и наблюдают, радуются и удивляются, подобно мне. Я прогуливался в том месте неторопливо, и они тоже. Чуть поотдаль, рядом друг с другом, стояли два других человека. Я понял, что они наблюдали за происходящим, как следит воспитательница детского сада за резвящимися на улице детьми. Через некоторое время у меня возникло желание идти обратно к общежитию. Когда я оказался возле него, картина несколько изменилась - лианы оплели здание ещё сильней, на крыше и по периметру стояли люди в тёмной одежде. Очень напомнило фильм "Город Ангелов". Вроде бы мне кто-то сказал из них, во всяком случае, я понял, что они кого-то разыскивают, и что это ко мне не имеет отношения. Я пошел ко входу в здание. Внутри... был обычный по планировке подъезд девятиэтажек нашего города. Но были существенные отличия - неяркий свет, монотонные стены, неясно меняющие тон, как бы переливающиеся, очень трудно описать, но очень красиво. Музыка достигла большой громкости, я ясно и чётко различал её. Там стоял человек. Черная куртка, черные штаны, тёмные волосы, сантиметра два, причёска, стоящая вверх. Свитер - серный и шерстяной на первый взгляд, но я к нему присмотрелся, и увидел, что он состоит из колец, напоминающих металлические, но как-то меняющихся и играющих светом, их форма как-бы ускользала от попытки рассмотреть подробней. И глаза - добрый, спокойный, без какой-либо особой эмоции, взгляд, который очень хорошо запомнился. Человек протянул мне руку, ладонью вверх, приглашая взять его за руку. В это время были произнесены слова, единственные, которые я чётко запомнил из всего видения. Я спросил: "Ты архангел?" - "Да". Я взял его руку, и он подвёл меня к... лифту. Дверь открылась, и я вошел, он же остался. "Лифт" был самым поразительным, кульминацией всего. Переливающиеся в пастельных тонах стены, сероватого-белого доминирующего окраса, и свет, свет, свет вокруг, без явного источника. Музыка - была громкой и торжественной, мне было очень радостно и хорошо. Дверь закрылась, и постепенно как бы повышалась яркость света. Потом - было ничего... белое, бежевое, сероватое ничего, как бы густая материя света. В этот короткий миг я понял, что я спал у себя дома, что видел это во сне. И что у меня сейчас есть выбор - "ехать дальше" или проснуться, открыть глаза. что я и предпочёл, абсолютно чётко и сознательно. Вот и всё. Я проснулся. То состояние радости не покидало меня дня два ещё, я был воодушевлён и преображен. Никакое переживание реальности не вызывало у меня такой силы восторженных чувств, никогда. Когда я хочу вспомнить хорошее и радостное - я вспоминаю это видение, сильнее я ничего не видел.