Обусловленность

Это постановка условия, сознательная или бессознательная, перед состоянием, которое я могу пережить, но не разрешаю себе, пока не будет выполнено определённое условие.
Например: «Когда я помою посуду и уберу в комнате, тогда я позволю себе успокоиться, иначе я буду раздражён», и т.д. То есть, для того, чтобы оказаться в состоянии удовлетворённости, вне раздражения, можно ещё сказать – вне конфликта – я должен выполнить определённые условия или действия. А сразу быть в этом состоянии я себе запрещаю. Набор этих условий одновременно является системой запретов или препятствий, которые человек сам себе создаёт, а затем героически преодолевает.
Здесь важно понять, что никто не против уборки и мытья посуды, ведь счастье – это не тогда, когда ты что-то сделал. Нужно стремиться быть в гармонии или в равновесии не благодаря чему-то или кому-то, а вопреки всему. Также как и любить не за что-то. Потому что в этот момент вы заставляете человека играть в того, кем бы вы хотели его видеть. Или соответствовать тем стереотипам, условиям из которых вы сами состоите. Иначе говоря, заставляете его подражать вам, и, если он начинает этому следовать, то, подражая кому-либо, ему приходится всё больше не быть собой. То есть быть неестественным, ведь подражание – это следование кому-либо, а не себе. Таким образом, мы, сами того не осознавая, вступаем в конфликт со всеми, кто не такой, как «Я», в ком набор понятий о себе и окружающем мире не такой как у меня. А это практически со всеми, потому как мы все разные. И, слава Богу, в этом наша уникальность, неповторимость, красота.
Важно понять, что тот набор условий, который мы ставим перед собой, мы бессознательно ставим и перед другими. Это также справедливо, как и то, что как человек относится к самому близкому существу – самому себе – также он воспринимает и окружающий мир. Он может играть в разные социальные игры: заботливую мать, начальника или подчинённого, преданного друга, партнёра по бизнесу. Но в глубине своего существа, или если сказать языком психологии – подсознательно, ко всем он относится так же, как и к самому себе. Это аксиома.
В Библии есть заповедь, которую, мне кажется, многие не до конца поняли. «Возлюби ближнего, как самого себя». Акцент почему-то делают на первую часть, но если вы внимательно посмотрите на неё, то увидите, что первая - не может существовать без другой. Скорее из второй она только и рождается. Не может человек любить других, если он при этом ненавидит себя. Он может играть в заботу, во внимание. Привязываться, привыкать, надеяться, чего-то ждать, но, только не любить.
Теперь попробуем разобраться, каким образом эта обусловленность, которая порождает в нас различные конфликты, была нам одета на глаза. Это действительно очень похоже на очки, которые мы носим. Через которые мы смотрим на мир и, исходя из этого искаженного видения, у нас создаётся впечатление или образы окружающего мира и самого себя. Поэтому вы встречаете вокруг себя людей с разным отношением к миру. У них просто разные очки, разной степени затемнения. У кого эти очки стали очень тёмными, жизнь для них стала скучной, безрадостной и бессмысленной. Это не оттого, что она действительно такая, это просто показатель их обусловленности, их шор. И это неплохие люди, они, просто, более несчастны, или боле больны, чем другие. Ведь несчастье – это болезнь незнания. Точнее – искажённого восприятия. Под действием определённых традиций, и догм которые мешают человеку воспринимать мир таким, какой он есть, и заставляют его ожидать от мира того, что кто-то считает правильным, престижным, моральным и т.д.
Подумайте вот над чем. Обида – это когда ты ждёшь от кого-то или чего-то одного, а получается другое. А возникла бы обида, или состояние не равновесия, конфликта, если бы не было ожидания? Если бы не было установки, что то или это является правильным, лучшим, выгодным?
Обида – это обманутое ожидание. Не жди – и ты будешь в равновесии, в гармонии, вне конфликта. А энергия, затрачиваемая на конфликты, то есть на саморазрушение, пойдёт на самовосстановление, и на физическое тоже. Ведь не секрет, что большая часть всех болезней, если не все, так или иначе, связаны с нервами. А нервы – это набор привычек, набор реакций на те или иные ситуации. Если человек глубоко осознаёт всю глупость и не выгодность одной из привычек, она тут же теряет свою силу.
Отсюда вывод. Если нам удастся доказать максимально просто и аргументировано невыгодность обусловленности, показать её разрушительное действие, то это может помочь заинтересовать читателя попытаться проникнуть в глубину своего существа. И надеяться на то, что он сможет отделить себя от того мусора, с которым он ранее себя отождествлял. От того, чем раньше себя считал. Ведь эти установки проникают в нас столь глубоко, что мы их начинаем считать своими, и освобождение от них люди иногда воспринимают как разрушение себя.
В этом свете можно сказать: «кто разрушит себя, тот себя обретёт». Кто обнаружит ложное как ложное и отбросит его, или перестанет считать своим, то после такого отбрасывания остаётся то, что не рушимо, то есть, ничто. Когда ты ничто, то кому тогда бояться, ненавидеть, переживать. Ничто не может быть амбициозно, не может быть лучше или хуже, оно просто есть. Оно испытывает это «Я есть ТО». Это и есть радость. Радость от бытия, а не благодаря кому-то или чему-то. Оно не зависит от кого-то, оно свободно.
Об этом самопознании говорили многие. Сократ сказал: «Познай себя». Это означает – отбрось то, чем ты не являешься, живи без условий, не жди, дорожи мгновением, ведь такого момента, в котором ты сейчас находишься, ни с кем никогда не было. Мы же, мечтая о чём-то другом, акцентируем своё внимание на будущем и упускаем настоящее. И изо дня в день – мы упускаем свою жизнь. А как мы можем быть спокойными, мирными, удовлетворёнными, если мы упускаем.
Наше формирование, воспитание, обучение проходит под влиянием общества, семьи, религиозных и других традиций и идеологий. Чем же руководствуются, от чего отталкиваются, что нужно этим социальным и религиозным образованьям от нас? Хотят ли они, чтобы мы имели свободу действовать, свободу говорить, свободу не подчиняться? Выгодно ли им, чтобы мы были рады независимо ни от чего, чтобы мы не испытывали чувство вины, чтобы мы следовали за своим сердцем а не за лидером? Выгодна ли им вообще наша свобода? Я говорю о свободе – не надо путать распущенностью – это когда на свободу надевают насилие.
Обществу выгодно сделать нас эффективными, легко управляемыми. Потому что общество – это социальный механизм с законами, правилами, аппаратом управления, надзора и подавления. Механизму нужны исполнительные винтики, свобода сюда не вписывается, а может ли человек любить, радоваться, творить, будучи винтиком?
Поэтому от общества не нужно ждать, что оно даст вам радость, - ему это не выгодно. Механизм не может радоваться, ему плевать на чувства, и вас он хочет сделать по своему образу и подобию.
Чего же хочет от нас семья? Прежде всего, преемственности и защищённости от одиночества. Поэтому то, что традиционно – не ново, скучно, однообразно, выгодно для семьи. Здесь опять нужно правильно понять, что никто не против совместной жизни, помощи друг другу, заботы, возможности делиться. Но ведь это возможно и без традиций.
Представьте себе. Муж приносит жене утром кофе в постель не потому, что любит, а потому что должен. Он же через некоторое время возненавидит не только кофе, но и любимую женщину. Ведь даже слово «любимая женщина» намного лучше, чем «супружеские узы». Последнее звучит как приговор. А дети, которые растут в атмосфере, где их воспринимают как равных с пелёнок, где их не подавляют, а любят, то есть «принимают любыми», но не забывают научить ответственности. Ответственность – это когда свои ошибки ты исправляешь сам, ты прислушиваешься к советам или нет – это твои проблемы. Главное – чтобы не было насилия над другими. Главное – не мешать.
Дети, выросшие в таких условиях, в дальнейшем будут относиться также и к тем, кто их растил. Если когда они были слабы, им давали свободу в выборе, в действии, и при этом не исправляли за них ошибок – потому что это тоже форма насилия. Если дети видели это от родителей, перенимали это отношение от них, становились, по сути, этим отношением. То когда родители постареют и станут слабыми, а дети возмужают и наберутся сил, то речи об «уважении» возникать не будет. Идею «уважения» придумали те, кто не любил, кто подавлял или сбегал от ответственности. «Из амброзии груша не вырастет», «яблоко от яблони…», «не плюй в колодец…»
Если взять идеально традиционную преемственность, то в свете семьи это будут браки на близких родственниках. Природа же нам показывает тупиковость этого варианта. Жизнь всегда подталкивает нас к поиску, к новизне, к изменению. А самое стабильное, самое контролируемое и неизменное, самое традиционное место на Земле – это могила. Надёжнее места трудно себе представить. Традиционное – это что-то от однообразного, механического. Жизнь всегда требует от нас новых решений и подходов.
Галилей, Джордано Бруно, Эйнштейн – были не традиционны. Традиция вообще против эволюции, против развития, роста. Она скорее за подавление и смерть.
Другая проблема, от которой мы пытаемся спрятаться в семьях – это страх одиночества, страх остаться наедине с самим собой, страх контакта с собой, а, значит, постоянно присутствует отторжение себя, конфликт с собой. В одиночестве этого трудно не заметить. И тогда человек может понять, что пока этот конфликт с собой он не разрешит, он не сможет быть счастлив в принципе, вне зависимости от того - что или кого он «имеет».
Мы просто бежим от этого понимания. Ведь понимание разрушает иллюзии, из которых мы состоим. А это для нас страшно. Очень трудно признать, что, прожив долгие годы, ты шёл не в ту сторону, ты накапливал то, что всё равно потеряешь.
Нужно правильно понять, что я имею ввиду. Я не против отношений, я против бегства от себя. Тот, кто обманывает и бежит от себя, не сможет не обманывать и по-настоящему быть близким по отношению к кому-то. И это ложь – та ткань, из которой вы шьёте свою судьбу.
Теперь что касается религиозно-идеологических конфессий. Если «Царство Божие внутри Вас», о каких посредниках может идти речь? Можно говорить о передачи опыта, и то не в догматической форме. Никто не в праве быть посредником между человеком и его сутью – это антирелигиозно, это аморально, это кощунство.
Основной линией этих конфессий, является то, что в нашем поезде вы приедете к своей радости. Нет, это личная встреча, в этом её сокровенность, тайна, глубина и справедливость. В стаде – это дёшево. Ты не сможешь это оценить. Это унижает твоё достоинство. Можно говорить о помощи друг другу, без навязывания, без кодирования, без убеждения. Если из человека струится покой и гармония, это видно и без убеждения, и первое, что он попытается сделать, это освободить ваше сердце от чувства вины, а не насаждать её.
Как может человек считать себя религиозным, если он занимается попрошайничеством? Целыми днями, а то и ночами напролёт, он чего-то выпрашивает у Бога или Жизни, - это просто другое Его имя. Ведь когда он просит, он не согласен с тем, что есть, с настоящим, то есть с самой жизнью. Он, по сути, её обвиняет, выносит ей приговор, и при этом он-то знает, что ему нужно. Это жизнь глупенькая, никак не сориентируется. Подсказываю ей уже второй месяц, а она не слышит. Глухая наверно. А, может, - тупая. Со мной, конечно, всё в порядке, это жизнь не правильная, совсем от рук отбилась. Каждый день молюсь о здоровье, а как кололо в правой ягодице, так и колит. Либо Бог дурак, либо витаминов не хватает.
Молитва может расти только из согласия с тем, что есть. Это слёзы и слова благодарности за то, что есть. Это понимание того, что жизнь – это ещё и зеркало. Ситуация вокруг меня – это отражение моего внутреннего мира. Это шанс понять себя. И через это понимание приблизиться к свободе от лжи, или к истине. Всё, что нужно – это внимание, и желание понять: что именно я отвергаю, понять шаблон, увидеть, как он отравляет меня, в конце концов – как он не выгоден. А какой толщины при этом горит свеча – не важно. А кому важно, тому хоть прожектор включи, всё равно не поможет. Для этих конфессий выгодно одно: святая вера в то, что они преподносят. Так удобней управлять и доходы больше. Это бизнес, и нужно бороться за рынок сбыта. Отсюда и две трети войн в то время, когда влияние этих конфессий на государство было велико. По сути, выходит, что чем они ближе к власти, тем мы ближе к войне. Им нужны последователи, готовые защитить веру или стать под ружьё, в зависимости от обстоятельств. Им не нужны Вы. Когда мы следуем кому-то, мы перестаём следовать себе. Мы себя не помним – а это сумасшествие. Вера рождается из переживания, личного опыта. А если ты не пережил, и веришь – это лицемерие. Можно, лишь, иметь ввиду и идти в это самому, чтобы проверить. (с)И .Иванов