Неравный брак глава 4.

Глава 4.
Утром Гарри проснулся в далеко не радужном настроении, чему немало способствовали воспоминания о вчерашнем дне. Однако он решил заранее не отчаиваться.
«В конце концов, василиска я победил? Победил. Дементоров победил? Победил. Турнир выиграл? Выиграл. Волан-де-Морта убил? Убил. А Малфой по сравнению с этим раз плюнуть. Справлюсь как-нибудь», - вот с такими мыслями Великий Герой Магического мира спустился на кухню. Там уже при полном параде сидели Ремус с Сириусом и пили кофе.
- Доброе утро, Гарри, - поздоровался Люпин.
- Издеваешься, Лунатик, - прохрипел Блэк, подавившись кофе.
- Доброе утро, Ремус, Сириус, - бодро произнес Поттер.
- С чего это у тебя такое настроение радостное? – подозрительно поинтересовался Блэк.
- А с чего ему быть паршивым? Брось, Сириус… У Малфоя практически нет шансов.
- Я бы не был так уверен, - буркнул себе под нос Блэк.
- Ты что-то сказал, Бродяга? – не расслышал Гарри.
- Он сказал, что волнуется, - ответил за друга Люпин.
- Я тоже волнуюсь, но все обязательно будет хорошо, - невнятно, но радостно произнес Поттер, жующий тост с джемом.
Кухня погрузилась в молчание. Каждый думал о своем и набивал желудок, готовясь к долгому дню. Через несколько минут Люпин подал голос:
- Что ж, предлагаю отправиться в Министерство.

***
По прибытии в Министерство Гарри растерял свою былую уверенность в счастливом исходе дела. Это здание его всегда угнетало, а из-за постоянных проверок после войны состояние дискомфорта стало еще более настойчивым. Особенно Поттера раздражал «Фонтан Согласия», как называли этот «шедевр» маги.
В центре скульптурной группы возвышались маг с колдуньей, на лицах которых были безумные улыбки, напоминающие лучший оскал Беллатрисы Лестрейндж. Их окружали магические создания, на лица которых застыла маска такого же немого обожания, как на лицах братьев Криви при виде Героя магического мира. По мнению Гарри, это строение не несло какой-либо культурной ценности. Зачем его восстановили после бойни в Министерстве, оставалось большим вопросом.
Пока компания добиралась до Отдела Регистрации Браков, настроение Поттера успело опуститься ниже плинтуса. Золотому Гриффиндорцу захотелось срочно кого-нибудь убить, что в последнее время случалось не часто.
Дойдя до кабинета мистера Маилза, они застали там мирно беседующую компанию в лице начальника отдела, их адвоката, мистера Уикхема, обоих Малфоев, Снейпа (сюрприз-сюрприз) и какого-то незнакомого мужчины, которого вполне можно было принять за дальнего родственника хогвартского преподавателя зелий. «Хоть картину пиши», - Гарри криво ухмыльнулся. Заметив новоприбывших, мистер Маилз предложил им занять свободные кресла.
- Извините, мистер… - вопросительно изогнул бровь Маилз.
- Люпин.
- Мистер Люпин, боюсь, вы не можете здесь остаться, так как дело сугубо личное и обе стороны, – он сделал особое ударение на «обе», - просили соблюдать полную конфиденциальность.
- В таком случае я подожду в приемной, - Ремус послал Гарри ободряющую улыбку и тихо удалился.
- Полагаю, господа, мы можем начинать? – дождавшись согласных кивков, глава Отдела Регистрации Браков продолжил. – Как вам известно, мы сегодня собрались для того, чтобы рассмотреть притязание мистера Люциуса Абрахаса Малфоя, - Маилз кивнул аристократу, - на руку и сердце, - раздавшийся полузадушенный вздох Гарри нарушил священную тишину, - мистера Гарри Джеймса Поттера. Итак, документ, который предъявил мистер Малфой, прошел министерскую экспертизу и был признан подлинным, однако со стороны мистера Поттера был подан протест в связи с подозрением на незаконность получения данного договора и не соблюдение статьи № 256 закона о семейных брачных договорах. Прошу вас, мистер Уикхем, обосновать возражения вашего клиента.
- Мой клиент утверждает, что во время заключения договора мистер Джеймс Освальд Поттер не был в здравом уме и трезвой памяти, находясь в состоянии алкогольного опьянения, что противоречит статье № 1056 закона о подписании контрактов, сделок и договоров.
- Протестую, - неожиданно сказал незнакомый мужчина. – Эта поправка к закону была принята через 150 лет после официального положения о закреплении закона о семейных брачных договорах. Вы не учли статью № 347 закона о поправках к законам Магического мира. В ней говорится, что любая поправка, внесенная более чем через 100 лет после официального положения о закреплении закона, является недействительной для данного закона.
- Протест принят.
В горле у Гарри пересохло. «Нам завалили первый аргумент, но мы еще поборемся», - подумал он. Рядом обеспокоенно заерзал Сириус, который не понимал ни слова из вышесказанного, отчего нервничал еще больше. Сейчас будущее его крестника целиком и полностью зависело от хладнокровия и расторопности совершенно незнакомого человека.
- Это все претензии, или есть что-то еще? – нетерпеливо вмешался Снейп. Мистер Уикхем согласно кивнул.
- Также мой клиент настаивает на несоблюдении статьи № 489, согласно которой в случае гибели родственника, участвующего в заключение брачного договора, новый опекун ребенка должен быть уведомлен о будущем браке. Мистер Поттер утверждает, что его родственники-магглы не были извещены относительно этого контракта. Этот факт подтверждается письменным свидетельством Альбуса Дамблдора. Прошу вас ознакомиться, - адвокат протянул пергамент мистеру Маилзу. – Директор Хогвартса утверждает, что дом находился под защитой магии крови и чар доверия вплоть до февраля этого года, поэтому любой контакт в течение этого времени фиксировался. Из записей мы можем сделать вывод, что мистер Малфой не уведомлял родственников мистера Поттера о наличии данной бумаги. – После этих слов Сириус Блэк победно улыбнулся Малфою-старшему, что, впрочем, не произвело на блондина никакого впечатления, однако вызвало презрительное фырканье со стороны Северуса-Грозы-Хогвартса-Снейпа.
- Прошу обратить внимание на то, что подобная охранная система не позволила моему клиенту донести информацию до опекунов мальчика по причине наличия на плече мистера Малфоя Темной Метки. Он получил этот знак из-за угрозы своей семье, за что и был полностью оправдан в январе этого года. Но мистер Малфой уведомил родственников мистера Поттера сразу же как только смог.
Мистер Малфой получил их полное согласие и одобрение, что и было письменно засвидетельствовано бывшим опекуном мистера Поттера, миссис Петуньей Дурсль, которая не смогла явиться сюда в связи с прохождением курса санаторного лечения на курорте во Франции.
Мужчина протянул чиновнику документ, с которым тот ознакомился и одобрительно кивнул. Гарри посмотрел на своего адвоката и запаниковал. Судя по всему, это был последний и самый главный из имеющихся аргументов. Он перевел взгляд на крестного и понял, что пропал. Сириус был ужасно бледен, он с такой силой вцепился в ручки кресла, что костяшки пальцев побелели.
- Со стороны мистера Поттера есть еще какие-нибудь возражения? – с вежливой усмешкой спросил мистер Маилз. Адвокат виновато посмотрел на своих клиентов и произнес:
- Боюсь, что возражений больше нет.
- В таком случае, притязания мистера Люциуса Абрахаса Малфоя на руку и сердце мистера Гарри Джеймса Поттера признаются действительными. Согласно закону о брачных семейных договорах, брак между семьями Малфоев и Поттеров на добровольной основе должен быть заключен в течение месяца. По истечению данного срока брак заключается без добровольного согласия мистера Поттера, – после этих слов чиновник встал и подошел к Люциусу. – Поздравляю вас со скорым замужеством, мистер Малфой, - мужчины пожали друг другу руки, - и вас, мистер Поттер, - Маилз послал Гарри благосклонную улыбку, после чего удалился, прикрыв за собой дверь.

***
Как только чиновник скрылся за дверью, Сириус Блэк вскочил с кресла и бросился на Малфоя-старшего. Но не успел он преодолеть и половину расстояния, как свалился парализованным на пол.
- Не стоит так переживать, Блэк, - усмехнулся Снейп, тонкими пальцами поигрывая палочкой, - Поттер, вопреки моим ожиданиям, сделал неплохую партию, хотя в этом и нет его заслуги.
Если бы можно было убивать взглядом, то большая половина находивших сейчас в кабинете людей умирала бы в ужасных муках. На шум из коридора прибежал Люпин. По виду друга и невменяемому состоянию все еще молча сидящего в кресле Золотого Мальчика он сразу понял, что процесс проигран. Подняв с пола и усадив Блэка в кресло (не снимая с него заклинание обездвиживания в целях безопасности окружающих), он выжидательно уставился на Люциуса Малфоя. Малфой в свою очередь посмотрел на адвокатов, которые поспешили удалиться, удостоверившись, что больше здесь не нужны.
- Я думаю, что нам необходимо обсудить будущую свадебную церемонию и все, что с ней связано, - Люциус обвел взглядом кучку экс-гриффиндорцев. – Мистер Поттер? – он задержался на Гарри, тот на мгновение перевел на него мутный взгляд и вновь уставился в стену. Малфой повернулся к Люпину, по-прежнему стоявшему около кресла Блэка, и поморщился. – Похоже, ты здесь единственный вменяемый из всей вашей компании. В таком случае слушай и запоминай. Я приглашаю вас в Малфой-мэнор через два дня для обсуждения вопросов, связанных с предстоящей свадьбой. Надеюсь, этого времени вам хватит для того, чтобы успокоиться, если нет - ваши проблемы, - одарив всю кампанию надменным взглядом, он встал с кресла, подал знак сыну следовать за ним и направился к выходу. Замыкал шествие довольный аки кот, нализавшийся сливок, Снейп. У выхода он обернулся и послал Блэку самую издевательскую усмешку из своего арсенала.

***
Через пару минут после того, как за Снейпом закрылась дверь, Ремус расколдовал Сириуса. И тот, вскочив, метнул ближайшее кресло в закрытую дверь. Затем обернулся и кинулся на колени перед Гарри, предоставляя оборотню возможность ликвидировать ущерб.
- Гарри, малыш, прости меня, прости, - как заведенный твердил Блэк, сжимая руки крестника. – Я не справился, не защитил тебя. Я самый отвратительный крестный отец. Я не уберег тебя, мое сокровище.
- Все в порядке, Сириус, ты ничего не мог сделать, - впервые с момента оглашения своего приговора Гарри заговорил.
- Гарри, мы можем сбежать, уехать, нас никто не найдет.
- Нет, - хрипло произнес будто омертвевший Поттер, - я не трус, я не сбегу, и я не дам повода Малфою себя растоптать, - тихо закончил он и посмотрел на крестного решительным взглядом. – Он не сможет меня сломать и унизить.
Блэк смотрел на мальчика и понимал, что он бы так никогда не смог, а Гарри такой сильный, смелый, он – лучший… и скоро он будет принадлежать Малфою…

***
Следующие два дня пролетели практически незаметно. Гарри потерялся в пучине своих переживаний и в бесконечном потоке сочувственных речей, заверений, что все будет хорошо, угроз в адрес его будущего мужа, который сопровождал каждый визит друзей. Он краем уха слышал, что Молли Уизли в порыве праведного гнева наведывалась в Малфой-мэнор, однако ничего конкретного не добилась, лишь потрепала нервы себе и этим снобам-аристократам. Сириус метался по дому как дикий зверь и бросался на всех, кто, как ему казалось, слишком достает его крестника. В этом было больше минусов, чем плюсов. Если бы не Люпин, то старый особняк не выдержал бы таково наплыва эмоций со стороны его обитателей и их гостей. Оборотень приходил рано утром и уходил поздно вечером. Он сдерживал агрессивного в своей неспособности ничего изменить Блэка и пытался вытянуть Поттера из той бездны безразличия, в которую он погрузился еще в Министерстве. Однако справиться с миссис Уизли, которая после визита к Малфоям беспрестанно всхлипывала и причитала, не мог даже Ремус. В итоге, все два дня вместо того, чтобы успокаиваться и переваривать новость о своем скором замужестве, Гарри пытался успокоить окружающих и не сойти с ума. Несмотря на это, он не собирался откладывать визит в Малфой-мэнор до «лучших» времен, потому что прекрасно понимал, что они никогда не наступят. Давать же Снейпу и Малфоям очередной повод поиздеваться не хотелось.
Гарри проснулся очень рано и попытался привести себя в относительный порядок. Ему не хотелось произвести впечатление, он просто вспомнил вечно прилизанного, с иголочки одетого Хорька и решил в кои-то веки держать марку. Они с Сириусом, сразу после получения тем прав на опеку Гарри, посетили Косой переулок и с подачи крестного накупили просто уйму одежды. Половину купленных мантий и костюмов Гарри ни разу так и не одел.
Вывалив все из шкафа и выбрав наиболее дорогие и, на его взгляд, элегантные вещи, Поттер отправился в ванную. С прической, по его мнению, он справился весьма удачно, превратив «взрыв зелья под руководством Невила Лонгботтома» в легкую лохматость. Гарри и сам не понял, как ему это удалось, но, видимо, даже в такой отвратительный день может случиться что-то хорошее.
При виде спустившегося на кухню Поттера, сидевший там Ремус Люпин поперхнулся чаем и упал со стула. Гарри был доволен произведенным эффектом.
- Кхе-кхе… Гарри, что-то случилось? – откашлявшись осведомился Люпин.
- Если не считать того, что я выхожу замуж за мужчину, де еще и вдобавок за Малфоя, то ничего, - спокойно ответил Поттер, накладывая себе яичницу с беконом и наливая свежесваренный («Да здравствует Люпин! Долгих ему лет жизни!») кофе.
- Тогда по какому случаю парад? – не унимался оборотень.
- Хочу произвести впечатление, и не мешало бы, чтобы они со мной считались, - гордо заявил Спаситель Магического мира. – Я выхожу замуж, а не попадаю в рабство. В конце концов Малфой еще об этом пожалеет.
- Кхм…
- Я что-то не то надел? – забеспокоился мальчик.
- Нет-нет, все в полном порядке, - поспешил заверить его Люпин. – Эта бархатная темно-зеленая мантия очень подходит к твоим глазам.
- Да, я тоже так считаю, - ответил Поттер и приступил к своему завтраку. Но не успел он доесть последний кусочек бекона, как дверь открылась и в кухню ввалился (иначе не скажешь) сонный Сириус Блэк. Чтобы описать шок матерого Мародера не хватит слов, он застыл посреди кухни, разглядывая крестника, как малышня новую гоночную метлу в витрине магазина «Все для квиддича». Выйдя из ступора, Сириус развернулся и вылетел из помещения. Люпин и Поттер проводили его удивленными взглядами и вернулись к трапезе. Вернулся Блэк только через полчаса, причем при полном параде.
- Ну вот! Теперь на вашем фоне я буду выглядеть белой вороной, - с притворной грустью произнес Ремус.
- Тебе там все равно нечего ловить, ты уже женат, - самодовольно заявил Блэк, на что Люпин лишь весело усмехнулся. Пора было отправляться в мэнор на аудиенцию к Малфоям.